Глава седьмая, в которой бабуля угрожает выломать мою дверь, а Катерина всем поддакивает (окончание)

- А, это ты, - пропыхтела бабуля, отдуваясь, - кто научил тебя, дорогая, - она яростно утрамбовывала мусор и грязную посуду, - кто научил тебя такому варварскому способу уборки?

- Ты, - вздохнула я и присела на диван рядом с Катериной.

- Тогда какого хрена, - в неравной борьбе - бабуля против законов физики - с огромным перевесом победила бабуля, и дверца под раковиной все-таки закрылась, - я не объяснила тебе, что подобный трюк можно исполнять только один раз? - бабуля распрямилась и сняла с плиты закипевший чайник.

- Так я и исполнила это только один раз, - грустно проговорила я.

- Правда? - бабуля на секунду остановилась и призадумалась, - действительно, - пробормотала она себе под нос, - ну что ж, тогда прими мои извинения, почему ты не напомнила мне, что это можно исполнять только один раз? Впрочем, неважно… Евгюша! - гаркнула она вглубь квартиры, - иди сюда и объясни моей внучке, почему мы прервали наш медовый месяц и примчались в Москву.

На кухне появился Евгений Карлович - высокий, представительный, необыкновенно габаритный и пышущий здоровьем старикан. Он, как всегда, был элегантен, маниакально аккуратен, подтянут и свеж. Я с тоской оглядела свою жатую со сна физиономию с криво сидящими на носу очками, отражающуюся в зеркальной дверце кухонного гарнитура.

Вообще- то Евгений Карлович и бабуля были знакомы задолго до моего рождения, и связывали их чисто деловые отношения, впоследствии плавно перешедшие в чисто дружеские. Цементировал эту дружбу их непоборимый, необъятный, как просторы казахстанских степей, авантюризм. Чем только ни занимались они вдвоем на протяжении своей долгой бурной жизни -подделками редких предметов искусства, борьбой с коварными проходимцами, поиском старинных рукописей и культурных ценностей, йогой, дайвингом, пьянством, флиртом и всяческой авантюрной ерундой, вплоть до похищения оружия у китайских коммунистов.