Синельников быстро поднялся к себе на второй этаж. Его кабинет находился рядом с кабинетом начальника, а промежуточную комнату, как и обычно, занимала секретарша. Она встретила его приветливой улыбкой, кокетливо откинув голову и подставляя щеку для поцелуя.

- Что за глупости, Неля! - строго сказал Синельников.

- Да никого нет.

- Черт знает что! - недовольно проворчал он и торопливо поцеловал ее в щеку.

Это была совсем еще юная девушка с копной коротко остриженных черных волос, тонкошеяя и оттого похожая на черную хохлатую птицу. Она приехала сюда два года назад по комсомольской путевке, перебрала несколько профессий, пока Синельников не приютил ее у себя.

- Где Лукашин?

- Только что ушел на обед.

- Пешком?

- Разумеется.

- Моционит... Успею догнать?

- Конечно.

- Ну пока! Ступай обедать, Неля, - бросил на ходу Синельников.

Начальника догнал он на просеке, проложенной под высоковольтную линию. Лукашин стоял на тропинке возле стальной опоры и, прикрываясь рукой, смотрел наверх - там сидел, нахохлившись, ястреб возле свитого на самой макушке гнезда.

- Неплохо приспособился, а, деятель?! - заметил он, радостно щурясь. Умнейшая тварь.

Лукашин любил прогулки - его сухое, серого цвета, словно пропыленное цементной пылью лицо выражало постное благодушие.

- А может быть, он подстерегает владельца этого гнезда? Кто знает, поддержал разговор Синельников.

- Отвез новичка?

- Ознакомил.

- Ну, какое впечатление?

- Да не поймешь его: на вид - битюг здоровый, а ломается, как разборчивая барышня, - то ему не по душе, это не по сердцу!

Лукашин безмятежно улыбнулся.

- Да, на вид он ничего парень. Что ж, поживем - увидим.

4

Надежды Воронова на семейную жизнь не оправдались. Его невеста, или полужена, как он говорил, ответила, что приехать не сможет - очень занята...