Не был он захвачен и этой газетной романтикой. Не подвига в борьбе со стихией искал он. Ему просто нужно было такое дело, чтобы совесть заглушить. Но разве там, в институте, не было дела? Было. Но не его, не его... Это он точно теперь знает. Каждый человек рождается для своего дела. Дело - это как жена. Много женщин на свете, но ты ищешь свою, единственную. Бывает, увлекаешься. Но все не то. Настоящая жена всегда только одна. Найдет ли он ее?..

Воронову неловко было стеснять Забродиных, да и скучно по вечерам торчать в Нахаловке. Он встретил как-то своего камчатского приятеля инженер-капитана Юрия Полякова, по прозвищу Юпо. Тот вечно участвовал во всяких комиссиях и постоянно принимал от Воронова построенные морские объекты.

- Душа моя! Какими судьбами? Где остановился? - засыпал Юпо вопросами Воронова. - Ну как, женился? Не приехала? Тогда переселяйся к нам, на "Монблан". У нас - общество...

"Монбланом" в Тихой Гавани назывался гарнизонный поселок - несколько двухэтажных домов, ютившихся по склону Вороньей сопки. Дома деревянные, грязные, с длинными коридорами, с косыми дверями и дырявыми дощатыми перегородками. Это были обыкновенные бараки, построенные каким-то рыболовецким трестом для вербованных рыбаков. Но один чудак завербовал в Молдавии три цыганских табора. Кочевать цыганам запретили. И не все ли равно куда было им ехать. Идти в море, ловить рыбу они наотрез отказались. "Мы ее туда не пускали, начальник..." А недели через две переселились в Приморск. Опустевшие бараки самовольно захватили офицеры и сверхсрочники...

Воронов с радостью переехал к Юпо и по вечерам пропадал теперь в бильярдной Дома офицеров.

Однажды он встретил там Синельникова.

- Хочешь с ним сыграть? - шепнул Юпо Воронову, кивая в сторону Синельникова. - Вот соперничек... Пантера, тигра!..

- Не хочу.

- Почему?

- Не нравится он мне.

- Глупости! Он отличный мужик, - сказал Юпо. - Я вас сведу сейчас.