Так как это был наш первый налет на поезд, то мы не сговорились насчет какого-либо этического кодекса. Я не знал, что отвечать. Все-таки я сказал:
- Конечно, это не является нашей специальностью. Если чулок содержит вашу личную собственность, можете получить его обратно.
- Разумеется, это моя собственность,- сказала она и протянула руку за чулком.
- Разрешите мне все же осмотреть содержимое,- сказал я и взял чулок за носок.
Из него вывалились большие мужские часы стоимостью в двести долларов, мужской бумажник, в котором, как мы позже подсчитали, было шестьсот долларов и револьвер 32-го калибра. Единственной вещью из всей кучи, которая могла быть личной собственностью дамы, оказался серебряный браслет, стоимостью около пятидесяти центов.
- Мадам,- сказал я, вручая ей браслет,- вот вам ваша собственность. А теперь,- продолжал я,- скажите мне: как вы можете требовать от нас корректного образа действий, если сами стараетесь так обманывать нас? Я поражен таким поведением! Молодая женщина покраснела, как будто ее поймали в чем-нибудь нечестном.
Какая-то другая женщина воскликнула: "Низкая тварь!" Я никогда не узнал, относилось ли это к первой лэди, или ко мне. Окончив свое дело, мы приказали всем вернуться в постели, очень вежливо пожелали им в дверях спокойной ночи и ушли.
До рассвета мы от'ехали на сорок миль и тогда только поделили добычу.
Каждый из нас получил 1752 доллара 85 центов деньгами. Ювелирные вещи мы делили на кучи.
Затем мы раз'ехались, каждый своей дорогой.
Это было моим первым налетом на поезд, но исполнен он был так же легко, как и все последующие. Тут я в последний и единственный раз ограбил пассажиров. Эта сторона дела мне не нравится. Впоследствии я строго ограничивался одним служебным вагоном.
В течение следующих восьми лет через мои руки прошли большие деньги. Лучший улов у меня был через семь лет после первого. Мы узнали про поезд, который должен был провезти уйму денег для уплаты солдатам, находившимся на правительственном посту. Мы напали на этот поезд среди белого дня, при чем заранее залегли впятером за песчаными холмами, у маленькой станции. Десять солдат охраняли деньги в поезде, но они с таким же успехом могли быть дома, в отпуску. Мы не дали им даже высунуть головы из окон и посмотреть на потеху. Без всякой помехи мы получили деньги, все золотой монетой.