Секьюрити на цыпочках обошел караул незваных гостей. Он прекрасно знал, что внутрь склада можно попасть и другим путем...

Осторожно, стараясь не громыхнуть ненароком, охранник забрался на пожарную лестницу, укрепленную на тыльной, глухой стороне склада.

И он сам, и его сменщики на посту неоднократно пользовались этим путем для некоторого повышения уровня собственной жизни – до недавнего времени склад был полон. А каждый "ночной директор" руководствуется общеизвестным принципом – "что охраняю, то и имею". Вот и имели... Понемногу, конечно.

Под самой крышей склада находилось маленькое прямоугольное окошечко. Открывалось оно легко – все запоры стараниями охраны давным-давно были приведены в негодность. Но уцепившийся за ступени лестницы охранник предпочел этого не делать – движение воздуха могло привлечь ненужное внимание тех, кто сейчас находился внутри. Оставалось одно – покрепче впиться руками и ногами в холодный и мокрый металл лестницы, осторожно вытянуть шею, приблизив лицо вплотную к маленькому мутноватому оконному стеклу...

Открывшаяся его взгляду картина в какой-то степени напоминала театральную постановку. Что-то такое из жизни древних властителей...

И действительно: сцена – желтое танцующее пятно света на бетонном полу; декорации – кресло-трон; действующие лица...

Несомненно, главным героем этой пьесы был сидящий в кресле человек, чье лицо, кстати, показалось охраннику очень знакомым. Вот только где он его видел, он так и не смог вспомнить, как ни старался. Так вот, этот господин весьма респектабельного вида буквально упивался своей ролью повелителя, властелина" вершителя судеб – картинная поза, эффектные, немного замедленные жесты...

Свита повелителя – Ковалевич и плотный дядька лет пятидесяти, – стоя по обе стороны кресла, внимали его речам с видом самым серьезным. Те же, кому эти слова предназначались, – четверка солидных мужчин в возрасте от сорока пяти до шестидесяти лет, – слушали с возрастающим удивлением, которое без особого труда прочитывалось в выражении их лиц.