Василий щелкнул переключателем чайника – без кофе, любителем которого был журналист, тут явно не разобраться... Сам же, изнывая от нетерпения – аноним так пока и не позвонил, – прошелся по кухне, вышел в коридор. Проходя мимо тумбочки, автоматически взял свой сотовый, глянул на него...

"Идиот!" – обругал себя Василий. Сотовый был отключен. Еще утром, в тот момент, когда он заходил в здание Дома Советов, он отключил телефон по настоятельному требованию охраны. Ну, чтобы трели звонков не отвлекали народных избранников от мыслей о судьбах людских... А потом, занятый собственными размышлениями, просто забыл его включить...

Скопцов большим пальцем прижал соответствующую кнопку на панели телефона, и тут же вспыхнул дисплей – за то время, что телефон был выключен, на номер Василия поступило сообщение голосовой почты...

– Конвойник... – раздался хриплый незнакомый голос, до предела слабый. – Прошу тебя, помоги дочке... Ее хотят убить, а я... Со мной – все... Помоги... Так получилось, что больше обратиться мне не к кому... Прощай...

"Конвойник"... Так его в лицо называл только один человек – бывший начальник областного управления уголовного розыска, а ныне персональный пенсионер МВД Федор Михайлович Сумин. Но вот голос... Отставной полковник говорил не так. Низкий и хрипловатый голос Сумина был настолько своеобразен, что перепутать его с кем-то было просто невозможно.

На всякий случай Василий "пролистнул" записную книжку своего телефона, отыскивая номер старого сыщика... Нет, все точно – сообщение поступило именно с его аппарата. Значит...

Вот только что это может значить, Василий пока не понял. Если это шутка, то какая-то странная и глупая. Если нет... Что же могло случиться с Суминым такого, с чем бы он не сумел справиться сам?

"Может, просто выпил лишка мужик?.." – пытался успокаивать себя Скопцов, прекрасно зная, что Сумин практически не пьет. Так, иногда... И то крайне мало.