Общее впечатление портили глаза. Немигающие, глубокие, абсолютно черные и непроницаемые, как два бездонных колодца или пистолетных дула. Жутковатые глаза, что уж тут говорить...

– Ну что, Изя?.. – Мужчина фамильярно хлопнул Ковалевича по плечу. – Вперед?.. Нас с тобой ждут великие дела!

Не дожидаясь ответа, он резко, так, что взметнулись полы длинного черного демисезонного пальто, развернулся и, широко шагая, направился к выделяющемуся на светлом фоне стены склада темному прямоугольнику двери. "Изя", забавно перебирая коротенькими толстыми ножками, бросился вслед за водителем "СААБа", пытаясь не только догнать, но и перегнать того. За его спиной гулко захлопали дверцы джипа, выпуская наружу тех, кто приехал на нем. Ковалевич не оглядывался – он знал тех, кто приехал в джипе. Имел возможность встречаться раньше... И никаких других чувств, кроме безотчетного, но одурманивающего смертельного страха они у него не вызывали.

Между тем водитель, а если исходить из уверенной манеры поведения, то, скорее всего, владелец "СААБа" слегка притормозил перед складской дверью, позволяя "Изе" забежать вперед и распахнуть ее перед ним. После того как дверь широко открылась, он шагнул в угольно-черный проем.

– Здесь что, освещения нет?..

Вопрос никому конкретно адресован не был. Но Ковалевич счел нужным ответить:

– Сейчас, Андрей Валерьевич!

Чуть не ткнувшись носом во влажную кашемировую спину, "генеральный" протиснулся сзади владельца престижного авто – тот не счел нужным даже чуть-чуть посторониться – куда-то вправо. Громко щелкнул выключатель...

Большое, просторное и абсолютно пустое помещение склада освещалось одной-единственной лампочкой, раскачивающейся где-то высоко под потолком на длинном шнуре. Откуда шел этот шнур, снизу видно не было. Сама лампочка была накрыта каким-то подобием жестяного абажура, и все то, что находилось выше, терялось в темноте. Легкий сквознячок пролетел по складу, взметнул пыль и чуть качнул лампочку, заставляя колыхаться кружок желтого света на бетонном полу и неясные тени в углах.