- Или подавайте клоунов, или гоните назад деньги!

Один из музыкантов начал что-то объяснять, но сквозь шум ничего нельзя было услышать.

- Тихо! - гаркнул один из парней, стоявших на арене. - Они говорят, что другие артисты не приехали, и их попросили остаться, пообещав весь сбор за концерт.

Цирк взвился. Человек двадцать самых распаленных разбросали музыкантов и вытащили из-за кулис бледного конферансье. Конферансье поклялся мамой, что ни директора, ни администрации цирка нет на месте, а где они, одному Богу известно. Клокочущий поток повалил вниз.

- Сиди здесь! - приказал я жене, а сам вместе с передовым отрядом борцов за справедливость ворвался в директорский кабинет - раскрытый настежь и пустой.

- Если администрация цирка не желает платить за билеты, пусть платит администрация городская! - объявил кто-то, кого я не разглядел. Толпа хлынула на улицу, втягивая в себя жителей соседних заводских многоэтажек.

Я уже знал, что делать... По телефону собрав всех родственников на семейный совет, я вкратце раскрыл им ситуацию. Мы позвонили в Октябрьский район знакомым, и те подтвердили, что у них под окнами какие-то люди дерутся и бьют стекла, позвонили в Ленинский - там трубку никто не поднял.

Если хотите, - сказал я, - предлагайте что-нибудь другое, но, по-моему, вам нужно в полном составе перебраться на дачу и там переждать.

- "Вам?" А ты с нами разве не едешь? - спросила жена.

- Видишь ли, пока железную дорогу не вывели из строя, имеет смысл поехать в Москву в командировку от института не завтра, а немедленно.

Со мной согласились. У нас отличная дача: два домика - наш и невестки с мужем. За два года мы там обжились, отгородились, обзавелись мебелью и даже приобрели холодильник - почти даром, у местного алкаша.

Я помог семье загрузиться на "Москвич", поцеловал жену и пообещал скоро приехать.