– Найду, – пообещал паренек.

Кабель, под свинцовой оболочкой которого скрывались медные провода, оказался на месте. Он проходил под самым потолком подвала и уходил в стену. А дальше скорее всего он выходил в верхние помещения бастиона.

Пацаны соорудили из досок подставку и занялись расшивкой. «Руби под корень», – велел им моряк. А сам занялся свинчиванием бронзовых муфт и уголков.

Через полчаса к нему наверх поднялся Булат и молча поманил за собой.

Алексей стоял коленями на помосте, усыпанном отколотой штукатуркой, и показывал зажатым в руке зубилом на стену.

– Я начал рубить кабель, взял чуть наискосок, чтобы захватить побольше, тут и стали куски из стены вываливаться. Там еще одна стена. Посвети сюда, – попросил он Булата.

Мальчик направил луч карманного фонарика в образовавшееся отверстие. Алексей сунул туда зубило и постучал. Звук получился звонкий, как о бетонную стену. Для убедительности Алексей стукнул рядом: в подвале прозвучал более глухой стук, не указывающий, однако, на полость.

Пацаны молча смотрели на Санникова.

– Дай-ка молоток.

Моряк простучал стену, на этот раз отметив, что в середине ее звук отличался, как ему показалось, какой-то податливостью.

– Я наверху лом видел, принеси, – попросил он Михаила Наурова, четвертого в этой компании. Каждый из них был больше обеспокоен, нежели возбужден. И сигнал, казалось, пошел от напряженного взгляда старшего, Юрия Санникова.

После нескольких ударов лом звонко коснулся металла. Еще немного, и перед искателями медных сокровищ предстала часть штурвала-задвижки.

– Дверь. – Только теперь на щеках Санникова проступил лихорадочный румянец. Несмотря на взвинченность, он пожалел о компаньонах. Возможно, за этой дверью нет ничего стоящего, однако какой-то дух первооткрывателя взбунтовался вдруг в его груди, не желая делить первенство.