— По заявлению главкома ВВС Российской Федерации генерала-полковника Дейнекина ни один российский самолет не задействован в настоящее время в каких-либо операциях на территории Чеченской республики. Ракетно-бомбовые удары по Грозному наносятся неопознанными штурмовиками без опознавательных знаков.

— Ну ни хрена себе! — не выдержал Борис. — Да что ты брешешь, зараза! Какие…

— Боря, ты опять с телевизором разговариваешь?

Борис глянул на вошедшую в комнату жену, почувствовал заинтересованность аудитории и, уже не сдерживаясь, закричал:

— Нет, Ира, ты только послушай! Послушай, что они говорят! Нас, оказывается, «неопознанные» самолеты бомбят. Неопознанные! Сволочи!

— Как это — неопознанные? — жена села рядом на диван. — Что, так и сказали? Кто?

— Кто? Программа «Вести», Российское телевидение, официальный канал, между прочим. Да еще вон… Тише! — Борис предостерегающе поднял руку и вновь уставился в телевизор.

На экране человек в форме генерала российской армии уверял собравшихся на пресс-конференцию журналистов в абсурдности самой мысли, что Грозный могут бомбить российские самолеты. Голос генерала был тверд, взгляд честен; казалось, он даже обижен, что приходится опровергать столь нелепые подозрения.

Вряд ли в этот декабрьский вечер вся огромная страна следила за выпуском новостей — много чести интересоваться событиями в далеком южном городе, где давно уже непонятно, что происходит. Но в самом городе, можно поспорить, передачу смотрели почти все. Мужчины и женщины, старые и молодые, чеченцы и русские. Смотрели в центре и на окраинах, на Минутке и в Черноречье, на Бароновке и Ташкале. Смотрели и здесь, в третьем Микрорайоне — вон сколько окон в домах мерцают голубыми отсветами. Правда, и темных окон не меньше, но это точно не потому, что там рано легли спать. Просто эти квартиры, скорее всего, пусты, а их хозяева ищут лучшей доли в России.

Двухкомнатная квартира на последнем этаже панельной пятиэтажки тоже стояла бы сейчас пустой: ее хозяева рыскали в поисках хоть какого-нибудь жилья по Ставрополью, оставив продажу на потом.