Ну, подмена допускалась. Приедет, к примеру сказать, к кому брат либо какой сродственник из другого места, и можно этого приезжего вместо себя поставить. Таких, бывало, братцев да сродничков понавезут, что диву даешься, откуда этаких молодцов откопали. Все, понятно, знали, что это подстава. Порой и то сказывали, за сколько бойца купили, а все-таки будто этого не замечали. На то своя причина была. Своих бойцов не то что в каждом конце, а и по всему заводу знали, — кто чего в бою стоит. Если одни-то сойдутся, так наперед угадать можно, чем бой кончится, а с этими приезжими дело втемную выходило, потому — никто не знал их силы и повадки. Недолюбливали этих купленных бойцов, норовили покрепче памятку оставить, а отвергать не отвергали и к тому не вязались, кто они: точно ли в родстве али вовсе со стороны. За одним следили, чтоб подмены было не больше одного на десяток, а в остальном без препятствий.

Те, кто приходил поглядеть, заклады меж собой ставили на этих приезжих бойцов, а когда и на всю артель. Заклады, может, в копейках считались, зато азарту на рубли было. Такие закладчики — будь спокоен — не хуже доброго судьи за порядком следили, чтоб никакой фальши либо неустойки не случилось».

Впрочем, несмотря на все, желающих сжульничать и получить легкую победу всегда имелось предостаточно, бойцы использовали так называемые «закладки», говоря современным языком — всякие девайсы в перчатку вкладывали. Вот что пишет по этому поводу историк

У таковых, на случай побоища, имелся готовый к услугам ассортимент так называемых закладок — какие-нибудь бесформенные кусочки железа, свинца и т. п., иногда с несколько заострённым концом. Этот дрянной кусочек, заложенный в кулак таким образом, чтобы один край его выдавался на руку, в рукопашной схватке сотен остервенившихся полупьяных мужиков и сослуживал своим хозяевам иногда роковую службу: плохо надеясь на помощь своих кулаков, они выбирали у своих противников какое-нибудь незащищенное место: висок, нос, щёку — вообще лицо, и в какую-либо часть его угождали прикладом свинца, как бы оправленного в кулак. При известной ловкости и наторелости в упражнении такого рода, особенно впотьмах сумерек, когда разыгрывались побоища, довольно трудно было попасться кому-нибудь на глаза с таким орудием в кулаке.