Указывают случайные или прямо надуманные причины: «улица узкая» или «песня не понравилась»: «Песня ж — и там уже, тем не нравится. Ну и пошла… или про их споют, или — задиры, ну и пошла… Не понравится одному там…» «Компании из разных деревень, двигаясь навстречу друг другу, выкрикивали песни «под драку», с картинками (т. е. матом), нередко полные оскорбительных выпадов в адрес чужой деревни и тамошних парней, особенно их атамана и гармониста:

Это что же за гармошка? Это кто такой игрок? Оборвать бы ему руки, А гармошку — под порог!

Эта провоцирующая функция удалых песен зафиксирована в самих их текстах:

Эй, заигрывай «под драку», Будем драку начинать. Виноватые пришодчи — Будем головы ломать!

Все это выглядит так, как будто драки возникали без причины или наличие причины не было обязательным: достаточно было повода, и традиция предоставляла специальные средства провокации.

Однако, в песнях «под драку» все-таки указывается причина, и всегда одна и та же: «из-за девушек»:

Товарищ, мою беленьку, мою белую рубашку Прошу не обнимать. Порезали ножом. Если будешь обнимать — Мою прежнюю залеточку Ножика не миновать! Отбили грабежом.

Эта причина упоминается и в воспоминаниях участников: «Дрались, дрались, я и то участвовал — за девушек. Ну как? Вот приходят ребята из другой деревни. Ну, у нас уже какая-то ревность: мы же тоже там присматриваемся на своих девчат: кто-то кому-то нравится. А тут пришли ребята, да еще там удаль свою показали какую-то там — пляски, может быть, получились лучше… а уже когда начинают расходиться, невест разбирать — вот и тут.