— Не сейчас! — ответил я. — Я его друг; но вы — его братья. Это место принадлежит вам. У нас еще будет время.

Мы пошли. Удалившись достаточно далеко и ни разу не обернувшись, чтобы больше не привлекать внимания, Душенька спросила:

— Послушай, мы не совершили никаких ошибок?

— Нет, — ответил я.

— Но есть одно «но»!

— Какое?

— Только что ты держал перед ними длинную речь. А я даже подарила цветы совершенно чужим нам людям. Это подобает леди?

— Вероятно, нет. Но не горюй! Бывают моменты, когда такие ошибки — лучшее, что можно сделать. А я убежден, сейчас именно такой момент. Конечно, перед другими я бы не держал никаких «речей», но уверен, что знаю индейцев, и, кроме того, обстоятельства не только позволили, но даже вынудили меня сказать больше, чем я сказал бы в любом другом случае. Впрочем, мы на верном пути. Они пригласили нас остаться! Ты только подумай! Остаться у могилы! С ними, с вождями! Это награда, причем высокая! Мы, по их понятиям, вели себя очень хорошо.

Мою правоту доказали и дальнейшие события. Мы вернулись поздно вечером, потому что добирались не на поезде, а на пароходе. Едва кельнер услышал, что мы снова прибыли, он возник перед нами с еще более глубоким поклоном, чем прежде.

— Извините мою назойливость! — начал он. — Но я должен сообщить нечто чрезвычайное!

— И что же? — улыбнулся я.

— Мистер Атапаска и мистер Алгонка ужинают сегодня не внизу, а наверху, у себя!

Он взглянул на нас, как будто сообщил нечто потрясающее.

— Ну и что? — удивился я. — Почему это нас должно интересовать?

— А как же иначе! Ведь мне поручили передать вам приглашение отужинать с ними!

Вот уж действительно неожиданная новость! Мне оставалось только равнодушно осведомиться:

— Во сколько?

— В девять. Оба джентльмена позволят себе лично зайти за господами! Но я должен как можно скорее сообщить им, принято приглашение или нет.