Было тёплое и солнечное майское утро — старинное, средневековое, но вполне обычное. Как и всегда в этот час, члены Совета небольшого городка Сен-Радегон собрались вокруг стола в живописно отделанном зале на верхнем этаже отеля де Вилль, чтобы рассмотреть насущные городские дела. Хотя на дворе стоял XVI век, собравшиеся в зале члены городского правления ничем особым не отличались от советников XVII, XVIII и даже XIX столетий; а вернее, они отличались полным отсутствием каких бы то ни было выдающихся качеств — если, конечно, не считать качеством совершенную бесполезность как таковую. Внимание собравшихся, казалось, было приковано к стоявшей перед ними девушке, что держалась прямо и непринуждённо рассматривала советников и возглавлявшего их мэра города. Девушке на вид было лет восемнадцать; у нее была приятная внешность и руки изящной формы. Высокую и стройную фигуру выгодно подчеркивал скромный, но скроенный со вкусом траурный наряд.

— Итак, господа, — начал мэр, — это небольшое дело, кажется, в полном порядке, и мне осталось только — хм — изложить детали. Как вам известно, наш город, к несчастью, остался без палача — господина, который, могу утверждать, исполнял свои обязанности весьма аккуратно и своевременно, чем имевшие возможность — хм — воспользоваться его услугами неизменно оставались довольны. Однако Совет уже выразил в соболезнующем письме свое признание — хм — поражательных качеств покойного. Вы, господа, несомненно, осведомлены и о том, что ремесло покойного является в нашем городе семейной традицией, постольку поскольку один из членов семьи обычно выражает готовность и желание выполнять положенную работу. Передо мной лежит прошение о занятии вакансии, и оно — хм, — кажется, в полном порядке. Само собой разумеется, что в данном случае Совет должен собраться и вынести решение об удовлетворении или отклонении прошения. Единственным потомком покойного является его дочь, что сейчас стоит перед вами, господа.