Я не слышал, чтобы в моем кругу юноши 50-х годов мечтали стать дипломатами, писателями, послами, кинорежиссерами, банкирами, не рассчитывали объездить мир, иметь загородные особняки, мерседесы, отдыхать на Ривьере и в Ницце. Оттого, наверное, в моем поколении меньше людей, разочаровавшихся жизнью. И если некоторые из нашего поколения достигли высоких материальных благ, они пришли к ним закономерно, за них не рвали и не закладывали душу, не перешагивали через трупы. Другое дело - поколения, идущие вслед за нами. Они родились в эпоху расцвета и мощи советского государства и изначально рассчитывали на очень высокое качество жизни - тут мечты не знали предела. Но развал СССР сыграл с ними злую шутку, большинству из них никогда не достичь даже уровня жизни их родителей, ибо те жили в одной из двух сверхдержав мира. Оттого у многих нынешних сорокалетних апатия к жизни, душевная опустошенность. Слишком высокую планку они ставили перед собой, слишком радужной видели свою жизнь в будущем.

Отвечаю на ваш вопрос вопросом: "Мог ли мальчик, один из 112 сверстников, единственный из трех параллельных седьмых классов, решивший поступать в железнодорожный техникум, рассчитывать, что некогда будет известным писателем и сегодня, в канун своего юбилея, давать вам это интервью? Конечно - нет! Такое не только не снилось, но о таком даже не мечталось. Но в каждом из нас природой, Всевышним заложено многое, и таланты в том числе. Уже тогда, в юности, уезжая в техникум из Мартука, никак не связывая свое будущее с литературой или искусством, я чувствовал в себе жажду приобщения к культуре. Я знал: чем бы я ни занимался в жизни, у меня в доме непременно будут книги, музыка, картины, я буду ходить по музеям, на концерты, обязательно стану театралом. Я уже говорил в одном из своих интервью, что книги и кино в определенной степени сформировали мое мировоззрение, вкусы, отношение к жизни. Человек начинается с детства. Это не мной сказано, но это так. До перестройки книгами и кино не были обделены даже самые захолустные уголки нашей родины, важно было душой тянуться к прекрасному, духовному.