Но я, к их невообразимому удивления, отказался. У меня и мысли не было уезжать из страны, хотя в больнице я уже понимал, что покидать Ташкент придется. Я ни в коем случае не связываю отказ стать американцем с идеологическим патриотизмом, это, прежде всего, связано с моей ментальностью. Я хочу жить на родине! И останусь при любом режиме. Даже если он мне и очень сильно будет не нравиться. В моем первом рассказе "Полустанок Самсона" есть фраза : "казахи редко покидают родные края". Это главная казахская ментальность отчасти и моя. Возможно, кто-то с издевкой заметит, что более 2 миллионов казахов проживает в Астраханской, Оренбургской, Волгоградской, Омской, Томской областях. Им я отвечу, что это исторические места проживания казахов, ведь не зря первая столица Казахстана была определена Лениным - Оренбург. Мечта миллионов - грин-карт - меня нисколько не прельстила, не жалею об этом и сейчас, спустя 12 лет, хотя жизнь эмигранта в Москве я познал сполна, и будущее России видится мне совсем не радужным.

Теперь о возможности моего вхождения в политику, во власть. Судьба и тут представляла мне реальный шанс, билет в сытую жизнь подавался, как говорится, на блюдечке с голубой каемочкой. Придется вернуться опять в 1988 год, в больницу. В ту пору свободно избирался Верховный совет- первая ласточка долгожданных демократических свобод. Страна бурлила, кипела, ночами просиживала у телевизора, ходила на митинги. Однажды в палату ко мне пришла, почти в полном составе, избирательная комиссия одного из столичных округов, а конкретнее - авиазавода. Они и предложили мне выставить свою кандидатуру. "Пешие прогулки" в ту пору зачитывались до дыр, передавались из рук в руки, я получал мешки писем. Сам роман служил избирательной программой, а моя судьба на тот момент не нуждалась в рекламе, поистине это был мой звездный час. Я подходил в депутаты по всем параметрам. Конечно, предложение обрадовало меня, подняло дух, но я попросил два дня на размышление.