Частыми гостями были художники-некрореалисты. Угрюмые типы, изучающие жизнь методом принюхивания к запахам морга. Чего стоили одни их творческие псевдонимы: Андрей Мертвый, Евгений Дебил, Алексей Трупырь…

Кто-то из некрореалистов однажды приволок здоровенную дохлую жабу. И, зубами отрывая от тушки большие куски, всю ее съел. Очевидно, жаба была несвежая. Запершись в туалете, художник потом долго блевал.

Эти парни работали в моргах. Вечерами ездили на раскопки «подснежников» – засыпанных снегом трупов животных где-нибудь в парке. Кто-то из них и привел в АССУ двадцатилетнего провинциала Сергея Бугаева.

Как Бугаев появился в Петербурге – история темная. Вообще-то родился он у самого Черного моря, в городе Новороссийске. Ходили слухи, что с югов этого парня привез лично Борис Гребенщиков. Великий гуру русского рок-н-ролла.

Бугаев был длинным, наглым, лопоухим. Носил круглые очки и длинную челку. Не испытывал ни малейшего почтения к старшим. Он приехал в Петербург… и очень скоро стал известен всем модным людям города. Сам стал одним из наимоднейших.

Гребенщиков написал для нового приятеля несколько песен. Перезнакомил его со всеми, с кем мог. И именно Гребенщиков дал Бугаеву прозвище Африка. Это-то известно совершенно точно.

Прозвище прижилось быстро. Бугаева и до сих пор называют только так. Первое время бездомный провинциал жил у Гребенщикова дома. Занимался он тем, что просыпался к обеду и не пропускал ни единого рок-н-рольного концерта.

Непонятно, что гуру в нем нашел. Враги утверждали, что Гребенщиков с Африкой любовники. Впрочем, это было то время, когда «Аквариум» все подряд упрекали в гомосексуализме.

За год до прибытия Бугаева в Петербург, гребенщиковский «Аквариум» выступал на фестивале популярной музыки в Тбилиси. Во время концерта Гребенщиков вроде бы лег на пол, а виолончелист Сева Гаккель вроде бы лег на него сверху.