Всю дорогу до отдела внутренних дел Ершов неприязненно смотрел на сутулую фигуру задержанного и понуро шагавшего навстречу неволе: "Может и не врет Мухин - не жадность, а обида взыграла. Гордыню его, видите ли, уязвили. Да все равно как ни крути, а убил он собутыльника за несколько глотков водки. Дикость! Иначе как неандертальцем такого типа не назовешь".

Оформив первичные документы, Ершов передал Мухина следователю. Его участие в деле было в сущности завершено и он уже мог о нем не думать. Но у сыщика все не выходило из головы, как это можно погубить человека из-за лишнего глотка водки. И лишь звонок жены отвлек его от тяжелых раздумий.

Раиса тоном, не терпящим возражений, потребовала от супруга после работы заехать на рынок и купить для сынишки килограмм клубники. Ершов раздраженно повесил трубку: "почему опять я? Как будто сама не могла это сделать!"

Но тут в кабинете появился Стасов, и сыщику пришлось заняться доставленными в дежурную часть парнями, продававшими неизвестно откуда взявшиеся у них женские серьги. Закрутившись в круговороте новых криминальных событий, Ершов вспомнил о наказе жены лишь перед самым уходом с работы. Чтобы доехать до рынка ему пришлось сделать пересадку и долго ждать автобуса. Это только усилило его недовольство: "Сидит райка у себя в конторе и только с бабами лясы точит, а я после целого дня нервотрепки должен вместо неё на рынок тащиться",

Не в лучшем расположении духа, Ершов обошел торговые ряды, придирчиво разглядывая выставленные на прилавки лотки с сочными, радующими глаз ягодами. "Лето в разгаре, а они такие безумные цены накручивают! А возьмешь дешевую с гнильцой, то Райкиного крику не оберешься".

Представив очередную истерику жены, Ершов внутренне содрогнулся, и в самом дурном расположении духа направился к высокому усатому толстяку, перед которым на прилавке лежала в лотке ровно уложенная в ряд крупная сухая клубника.

С показным равнодушием взяв протянутые деньги, толстяк нагнулся под прилавок и стал набирать ягоды в пакет деревянным совком.