Я, безусловно, хотел и отказывался во все это верить. А как же, например, знаменитая история Леонида Билунова, известного криминального персонажа, получившего свое прозвище Макинтош? Макинтошем он стал после того, как, подобно Робин Гуду, отцепил от состава целый вагон плащей «болонья», шедших на нужды жен боссов компартии Украинской ССР, и продал это простым украинцам. Я предавался воспоминаниям, уже ни во что не верил и держал в руке «настоящую ткань „болонья“». Сандра Зинелли мне поясняла: «Раньше во всей Болонье, и особенно во дворцах, в центре разрешались делать маркизы над окнами только этого кирпично-оранжевого цвета. Но плащи из этой ткани у нас никто никогда не шил». Владелица магазина рассмеялась. За один день я уже несколько раз почувствовал себя полным идиотом. Но я не унимался и не терял надежды. Хорошо, пусть простые итальянцы болоньевых плащей не помнят или делают вид, что не помнят, но я-то смотрел фильм «Рокко и его братья» великого Висконти. Я прекрасно помню эти плащи. Хотя… Быть может, когда-то этот плащ спасал от дождя не только Москву, но и Милан! Просто у нас погода хуже, вот он лучше и запомнился? Хмм… Об этом я не подумал, но понял, что рассудить меня с моими стереотипами могут только итальянские модельеры. Ну, не может быть, чтобы Доменико Дольче и Стефано Габбана никогда не слышали об этих плащах!

Я отправился в Милан, опасаясь, что «Фиат» может не выдержать. Ведь очевидно, что даже за всю свою долгую жизнь выданный мне в заводском музее «124-й» не наездил столько, сколько за эти три дня. Но выбора не было. Ни у меня, ни тем более у «Фиата».

Моя первая встреча с ультрамодными дизайнерами в их совместном доме-ателье. До этого мы встречались в Москве. Перед общением со мной каждого из них гримировали по часу. Костюмы тоже были подобраны в унисон. Ход беседы периодически прерывал добродушный черный лабрадор. Не то что эти мерзкие болонки! Услышав мой вопрос о плаще, даже лабрадор удивился, так мне показалось. Отвечать вызвался Доменико.