Ильичёв Валерий Аркадьевич

Сладкая месть

I

Побег

Ночь. Тягач не спит, хотя в бараке все давно заснули, дорожа ночным отдыхом, когда расслабляется и приходит в себя не только тело, но и душа, иссушенная суровым распорядком колонии усиленного режима. Тягач "залетел" сюда за убийство с особой жестокостью и из десяти лет, определенных ему судьей, отбыл всего полтора года. Об оставшихся долгих днях он старался не думать.

К жизни здесь, в колонии, он приспособился и устроился совсем неплохо. Он не примкнул ни к одной группировке, держался особняком. Но его и не пытались тревожить, сразу заметив огромную физическую силу, когда он один ворочал тяжеленные бревна, которые с трудом могли приподнять двое крепких мужиков. За эту силу его и прозвали Тягачом. Сказалась армейская выучка и изнурительные занятия в зале со штангой. Да и игра в футбол снискала ему уважение среди осужденных. Уж что-что, а обводка у него всегда была классная, а удар жестким, почти без замаха, неожиданным, а главное точным. Ему казалось, что своим успехом он обязан подсознанию, которое как бы направляло своей энергией летящий мяч в ворота. Вызывала уважение и его прежняя длительная служба в армии. Все-таки в зоне не часто встретишь офицера-десантника, да ещё отслужившего в Афганистане. "Авторитеты" для проверки подослали к нему в первые дни одного шустрика, тоже там побывавшего. Так - мелкая сошка. Он и в Афганистане занимался снабжением. Потолковали, посыпали в разговоре экзотическими названиями Кандагар, Парван, Паншер. По знанию деталей стало ясно, что оба побывали в тех местах. Ну и разошлись. Больше контактов между ними не было. Но "авторитеты" оставили его в покое. Хорошо, что они считали Тягача просто уволенным в запас офицером, оставшимся без работы из-за передряг, затеянных новыми властями в Вооруженных Силах. Они и не подозревали о его почти годовой службе в СОБРе* областного управления внутренних дел.