- Освобождая мир от слабых, от нежизнеспособных, мы помогаем здоровой молодой поросли! - Мир не может состоять исключительно из сильных, полнокровных, осторожно положив дымящуюся сигару на край гранитной пепельницы, Мамут отрезал кусочек мяса, сунул в рот, захрустел поджаристой корочкой. Попытки создания так называемого "здорового" государства были, вспомните Спарту. И чем это кончилось? Все те, кто толкал падающих, сами попадали. Саблин ел с таким аппетитом, словно только что сел за стол: - Спарта - не аргумент:м-м-м:У Гераклита и Аристокла не было опыта борьбы с христианством за новую мораль. Поэтому их идеи государства остались утопическими:Нынче другая ситуация в мире:м-м-м:Мир ждет нового мессию. И он грядет. - И кто же он, позвольте вас спросить? - Человек. Который преодолел самого себя. - Демагогия: - махнул вилкой Мамут. - Мужчины опять съехали на серьезное, - обсасывала ключицу Румянцева. Отец Андрей положил себе хрена: - Я прочитал две книги Ницше. Талантливо. Но в целом мне чужда его философия. - Зачем тебе, брат, философия. У тебя есть вера, - пробормотал с полным ртом Саблин. - Не фиглярствуй, - кольнул его серьезным взглядом отец Андрей. Философия жизни есть у каждого человека. Своя, собственная. Даже у идиота есть философия по которой он живет. - Это что:идиотизм? - осторожно спросила Арина. Саблин и Мамут засмеялись, но отец Андрей перевел серьезный взгляд на Арину: - Да. Идиотизм. А моя доктрина жизни: живи и давай жить другому. - Это очень правильная доктрина, - тихо произнесла Саблина. Все вдруг замолчали и долго ели в тишине. - Вот и тихий ангел пролетел, - вздохнул Румянцев. - Не один. А целая стая, - протянула пустой бокал Арина. - Не наливай ей больше, - сказал Мамут склоняющемуся с бутылкой Павлушке. - Ну, папочка! - В твои годы человек должен быть счастлив и без вина. - Живи и давай жить другому, - задумчиво проговорил Саблин. - Что ж, Андрей Иваныч, это философия здравого смысла.