Сезонник думает примерно так: «День прошел без добычи — не беда! Завтра кто-нибудь попадется!» У профессионала есть график отлова на каждый день. Если сегодня мешок был пуст, то завтра в нем должен быть «улов» за два дня.

По штатному расписанию зообазы Илларионыч был старшим ловцом, я рядовым, стало быть, его подчиненным. В феврале пришел заказ медиков. Им нужен был яд гюрзы и степной гадюки. Право выбора у нас было, и я думал, что Илларионыч откажется от заказа на степную гадюку, но вышло наоборот. В тот день, когда на зообазе решали вопрос, какой заказ принять, мне нездоровилось, и я был дома. Вечером пришел ко мне Илларионыч и сообщил, что весной мы поедем ловить степную гадюку.

— Нужно поймать тысячу степных гадюк, — сказал он. — Работы хватит. Договор я подписал за двоих, так что все в порядке!

На мой взгляд, в порядке было далеко не все, о чем я немедленно ему сообщил.

— Чем ты недоволен? — спросил Илларионыч.

— Объясни мне, пожалуйста, где ты думаешь найти степных гадюк? Мы же этих змей никогда не ловили. У нас нет ни разведанных очагов, ни ловцов, кроме нас двоих!

— Не боги горшки обжигают!

— Ты хоть представляешь себе, что такое тысяча степных гадюк?

— Когда отловим — увидим!

— Это уже несерьезно. Ни ты, ни я, ни одной степной гадюки в природе не встречали!

— Вот и хорошо. Интереснее будет искать!

— Так ведь никто и никогда не отлавливал такого количества змей за один сезон!

— Значит, мы будем первыми! Договор подписан, и теперь нужно не спорить, а думать о том, как его выполнить. Медикам нужен яд не для забавы. А кроме нас, никто не может добыть змей, чтобы этот яд получить. Решение принято, и я буду делать все, чтобы его выполнить, если даже мне придется заниматься этим одному.

Илларионыч был верен себе: он думал только о том, как дать медикам яд. Во что это обойдется ему и другим, существенного значения (в его понятии) не имело. Разубеждать Илларионыча значило бесполезно тратить время, но и оставлять его одного тоже было нельзя. Пришлось мне согласиться принять участие в деле, которое я считал обреченным на провал.