— Вы же слышали.

— Да, но как ему удалось это сделать? Это квалифицировали не как убийство, а как несчастный случай, да? Или у него было полно смягчающих обстоятельств?

— Ни то ни другое, дружище.

Шофер снова пригнулся, как бы ища в зеркальце мои глаза. Но в салоне было довольно темно, а зеркальце маленькое и узкое.

Тогда он повернулся ко мне и попросил:

— Ну расскажите же, как это все было? Очень интересно. Такое происшествие! Последнюю неделю в городе только об этом и говорят. И в газетах, и по радио, и по телевизору только и знали, что рассказывали о подготовке к процессу. Да и все клиенты, кого ни посадишь, только и говорят об этом деле... Так что же случилось? Вывернулся?

Я помолчал секунду, а потом спокойно ответил:

— Можно сказать и так.

— Боже мой! — в его голосе слышалось что-то вроде изумления.

— Присяжные признали его невиновным.

Он присвистнул сквозь зубы и протянул:

— Вот это да-а!

— А вам что, не нравится?

Небрежно пожав плечами, что вообще не очень похоже на жителя Нью-Йорка, он сунул в рот сигарету, закурил и сказал:

— Мне-то как будто и все равно. Я только одного не понимаю, как это ему удалось вывернуться?

— Не понимаете? А почему вам непонятно?

Он снова пожал плечами.

— Ну, понимаете, этот парень был полицейским и должен был поймать крупную щуку. Но когда она уже была у него в зубах, тот парень сам попался на удочку и позволил себя подкупить. Его подловили с наличными в кармане и уволили. А пока шло следствие по делу о взятке, он успел распустить слух, что разделается с парнем, который подложил ему эту свинью.

— Ну и что из этого следует?

— Как что? Вот он и расправился, как обещал... Когда он встретится с этим парнем, он его сразу же и пристрелит. И сделает это довольно основательно.

— Неужели?

— Конечно. Ведь Лео Маркус был большим и видным человеком... Так этот парень влепил в него ни много ни мало шесть пуль. И все они попали в голову, так что от физиономии почти ничего не осталось. Сплошное кровавое месиво...