Джерри на мгновение задумался, потом сказал:

— Джой Ривера? Работает... Я частенько вижу его на стоянке такси перед «Клаймэксом», где ты так здорово напился.

Я посмотрел на него, улыбнулся и поднялся. Нолан был немного удивлен.

— И это все?

— Пока да. Передавай привет Ардженино.

Джерри взглянул куда-то позади меня, и в тот же момент сзади раздался чей-то голос, презрительный и насмешливый:

— Спасибо, Реган, а теперь исчезни.

Продолжая улыбаться, только добавив в улыбку хорошую порцию желчи, я повернулся и сказал Элу, так как это был он:

— Привет, придурок!

Я заметил, как у него сразу же напряглись мышцы на шее и подбородке, но больше ничего не последовало.

— Тебя что, вывести отсюда, Реган?

Но эта реплика вовсе не испортила мне настроения, а даже несколько улучшила.

— Ты разве забыл, Эл, что получилось, когда ты пробовал сделать это в последний раз?

На его шее снова вздулись вены, но он промолчал. Я знал, что он отлично помнил тот случай. Так и не дождавшись ответа, я спокойно попрощался с Джерри-умником и ушел.

На Шеридан-сквере я вышел из подземки и дальше пошел пешком. Дождь все еще не унимался, но воздух уже не был таким свежим и чистым. Дождь, похоже, впитал все гадкие запахи большого города, накопившиеся за день.

Улицы выглядели грязными, а тусклый свет уличного освещения придавал им какой-то призрачный оттенок. Я поднял воротник, перешел на другую сторону улицы и направился к «Клаймэксу».

В свои лучшие дни это заведение было популярным рестораном с хорошим джазовым оркестром. Здесь началась карьера двух великолепных трубачей и одного из самых знаменитых саксофонистов мира. Но теперь это уже ушло в историю, и о том, что здесь было раньше, туристы слагали легенды. Теперь же это заведение превратилось в посредственный ночной ресторанчик.