Мужа она нашла на лестничной площадке. Он стоял возле красивой подруги и объяснял ей преимущества кирпича над бетоном, а дерева — над кирпичом.

Жена слушать не стала. Она и так знала, что в дереве жить здоровее, чем в бетоне.

В квартире гремел магнитофон.

Шурка стоял в коридоре и кричал в трубку.

— Лёша! Ты помнишь Ирку… черненькая такая… А её мужа помнишь?.. Под машину попал! Да! Вот так!.. И тебя поздравляю!

Шурка клал трубку, набирал новый номер и снова кричал:

— Таня! Помнишь Рудика?.. В третьем подъезде жил, возле булочной… Ну, учился с Эдиком до седьмого класса… Ну, Эдик, неужели не помнишь?.. Ещё кошек для института ловил… Ну, а у него ещё брат заикался…

Хозяйка подошла к Шурке, взяла у него трубку и бросила её на рычаг.

— Ты чего? — удивился Шурка.

— А если я попаду под машину, ты тоже будешь так всем звонить?

— Конечно! Надо же сообщить…

— А я не хочу!

Хозяйка отобрала у Шурки аппарат и бросила его на пол.

Из комнаты вышли танцующие. С площадки вернулся муж с подругой.

— Если я попаду под машину, ты перекрестишься! — крикнула хозяйка.

— Почему? — не понял Алик. — Живи, пожалуйста. Чем ты мне мешаешь?

— Ты женишься в тот же день, и твоя новая жена будет носить мои вещи.

— А что у тебя есть такого, чтобы можно было надеть?

— спросила красивая подруга.

— Прекратите беспредметный разговор! — потребовал дальний родственник.

— Чего она хочет? — спросила Шуркина жена.

— Чтобы, когда она попадёт под машину, я никому не говорил.

— Не скажет! — поклялась Шуркина жена.

— Не скажем! — пообещали гости.

— Господи, опять про покойников! — возмутилась красивая подруга. — Я не понимаю: это Новый год или поминки?

Хозяйка закрыла лицо руками и громко зарыдала.