Она над ним посмеялась, но Баранов настаивал, и Юлька поняла, что это серьезно. Она подумала несколько дней, но идти в содержанки к Баранову ей не хотелось, он был все-таки занудой, поэтому на его предложение работать у него Юлька ответила отказом: ей, во-первых, не нравилось отсутствие свободы на секретарском месте, во-вторых – ее не устраивала плата. А на слова Баранова о том, что ее зарплата останется только необходимым фиговым листком, фикцией, а получать она будет совсем другие деньги, Юлька резонно заметила: «А зачем мне тогда идти в секретарши?»

В тот день Юлька вернулась домой намного раньше и в прекрасном настроении. Она решила, что сегодня у нее не будет больше ни одного клиента. Настроение было просто отличным, потому что…

Потому, что она влюбилась! Да-да, что в этом необычного? Разве проститутки не женщины и им неведомы те чувства, которые иногда посещают всех других женщин? Впрочем, влюбилась она совсем немного, но и этого было достаточно, чтобы забыть на время о том, что она проститутка, и хоть чуть-чуть почувствовать себя человеком, то есть – женщиной. И увидеть, что мир таки делится на две части, а не на три. Он делится не на «мужчин», «женщин» и «проституток», а только на «мужчин» и «женщин», и что эти самые «мужчины» иногда бывают не только источником денег, а очень даже чем-то притягательными существами.

Юлька разделась, разбросав вещи куда попало, и прошла на кухню. Решив не утруждать себя излишним умственным напряжением и, как всегда, отдаться на волю случаю, опыту, сенсусу, как говаривал Баранов, она расслабилась в кресле и вспомнила Геру.

Неожиданно зазвонил телефон.

«Господи, наверное, влюбиться в мужчину – это не для меня. Небось опять Сашка Кирсанов звонит с его срочными заказами! – вяло подумала Юлька и взяла трубку».

– Алло! Это Юля? – голос, как ни странно, был женский и неприятный. По крайней мере, Юлька сразу это почувствовала. Наверное, та самая интуиция сработала.