КАРПАЧОВ. Еще бы! Какого еще им рожна надобно?

ТРОПАЧЕВ. А ведь в самом деле, Павел Николаич, если б не служба какой удивительный сыр, - если б не служба, знаете, быть бы вам нашим предводителем!

ЕЛЕЦКИЙ. Помилуйте...

ТРОПАЧЕВ. Нет, я не шучу. (Кузовкину.) А что ж не пьете за здоровье Павла Николаича - а? (Иванову.) И вы тоже - а?

КУЗОВКИН (не без замешательства). Я очень рад...

ТРОПАЧЕВ. Карпаче, налей ему... да полней. Вот так, что за церемонии.

КУЗОВКИН (встает). За здоровье почтенного хозяина... и хозяйки. (Кланяется, пьет и садится. Иванов тоже кланяется и пьет молча.)

ТРОПАЧЕВ. А, браво! (Елецкому.) Погодите... nous allons rire. Он довольно забавен - только надо его подпоить. (К Кузовкину, играя ножом.) Ну, как вы поживаете, Имярек Иваныч? Я вас давно не видал. Все помаленьку небось?

КУЗОВКИН. Помаленьку-с, как вы сказывать изволите-с.

ТРОПАЧЕВ. Так. Ну, хорошо. А что, Ветрово достается вам, наконец, или нет?

КУЗОВКИН (потупляя глаза). Вам угодно шутить-с.

ТРОПАЧЕВ. Помилуйте, с чего вы это взяли? Я в вас участье принимаю. Я нисколько не шучу.

КУЗОВКИН (со вздохом). Никакого еще решенья нету-с.

ТРОПАЧЕВ. Будто?

КУЗОВКИН. Никакого-с.

ТРОПАЧЕВ. Потерпите, что делать! (К Елецкому, мигая глазом.) Вы, Павел Николаич, может быть, не знаете, что в лице господина Кузовкина вы видите перед собою помещика, настоящего помещика, владельца - или нет бишь, наследника, но законного наследника сельца Ветрова, Угарова тож.... Сколько бишь у вас душ?

КУЗОВКИН. В сельце Ветрове по восьмой ревизии сорок две души состоит; но оно не все мне достается.

ТРОПАЧЕВ (тихо Елецкому). Он на этом Ветрове помешан. (Громко.) А в вашем участке сколько десятин?

КУЗОВКИН (понемногу переставая робеть). Да за выделом седьмых частей и прочих законных треб - восемьдесят четыре десятины с лишком.

ТРОПАЧЕВ. А душ сколько вам достается?