КУЗОВКИН. Да ведь я...

ОЛЬГА (быстро). Я говорю вам, поймите же, наконец, и мое положенье и ваше... Или вы оклеветали мою мать... в таком случае извольте выйти и не показывайтесь мне на глаза... (Она протягивает руку к двери... Кузовкин хочет подняться и опускается снова.) А! Вот вы остаетесь - вы видите, что вы остаетесь...

КУЗОВКИН (тоскливо). О, господи боже мой!

ОЛЬГА. Я хочу все знать... Вы должны мне все сказать... слышите?

КУЗОВКИН (с отчаянием). Ну да... да... Вы все узнаете... коли уж такая стряслась надо мною беда... Только, Ольга Петровна, не извольте так глядеть на меня... а то я... я, право, не могу...

ОЛЬГА (стараясь улыбнуться). Василий Петрович, я...

КУЗОВКИН (робко). Меня... меня Василием Семенычем зовут, Ольга Петровна... (Ольга краснеет и едва пожимает плечами. Она все стоит в некотором расстоянии от Кузовкина.) Да-с... ну, с чего же... прикажете мне начать-с...

ОЛЬГА (краснея, с замешательством). Василий Семеныч, как вы хотите... чтоб я...

КУЗОВКИН (готовый заплакать). Да я не могу говорить, когда вы так...

ОЛЬГА (протягивая ему руку). Успокойтесь... говорите... Вы видите, в каком я состоянии... Принудьте себя.

КУЗОВКИН. Слушаю, матушка, Ольга Петровна. Ну-с, позвольте-с, с чего же я начну? О господи!.. Ну, да-с. Так вот-с. Я вам, если позволите, сперва так немножко расскажу... Да-с. Сейчас, сейчас... Лет мне эдак было двадцать с небольшим... А родился я, можно сказать, в бедности, - а потом и последнего куска хлеба лишился - и совершенно, можно сказать, несправедливо... а впрочем, воспитанья, конечно, не получил никакого... Батюшка ваш покойный (Ольга вздрагивает), царство ему небесное!.. надо мною сжалиться изволил - а то бы совсем пропал. Точно; живи, дескать, у меня в доме, пока-де место тебе сыщу. Вот я у вашего батюшки и поселился. Ну, конечно, места на службе сыскать не легко - вот я так и остался.