- Рыбаки? Пахомовцы!-Трофим и раньше об этом догадывался.

- Ты им, видать, круто насолил.

- Ах, бандиты! Да я им!..

- Обожди стращать. Пораскинь, как выберешься. Окромя моей, на этом берегу ни одной лодки больше нет.

И Трофим замолчал. Он только теперь понял, что попал в переплет.

Пушозеро не широко, но длинно - путаной, изгибистой подковой влезает в леса, из конца в конец километров двадцать пять добрых. Обогнуть его не так-то просто. В лесах прямо не пройдешь - от озера тянутся заливы, по-местному - лахты; в озеро впадают речки, не широки, но глубоки: вплавь перед морозами не переберешься, но самое тяжелое - болота. С одной стороны тянется Волчья топь, она поразмашистей самого озера. Трофим, считай, всю жизнь прожил тут, а не знает, где кончается эта топь. Заберись в нее - не вылезешь. С другой стороны тоже болото - Мокрецы. Хороши "мокрецы", когда в нем есть места - ступишь ногой на травку, и ухнешь вниз, никто во веки веков не найдет. За два дня едва ли переберешься на тот берег - жилы вытянет. А село Пахомово рядом, из-за леса колокольня маячит на том берегу. Всего-то на веслах не спеша - час от силы. Ни одной лодки! Знали, чем укусить, подлый народ.

- Может, плот,- неуверенно предложил Трофим. Уж очень не хотелось двое суток блуждать по лесу.

- Плот-то...- Анисим помедлил.- Ежели б лес рос у берега... У берега-то жердь добрую не вырубишь. За полкилометра таскать бревна на горбу. Пока свалишь, пока притащишь, сколачивать на воде придется. Нынче не лето... Плот - маета, проще обежать.

Трофим молчал.

Анисим смял цигарку.

- Конфуз...

И лицо у него в самом деле было конфузливо.

- И ни соли, ни сахару в доме, да и хлеба чуть. За всем езжу на тот берег. И сейчас вот метил - провожу тебя и отоварюсь... Пока ты здесь, эти пакостники лодку не приведут. Не-ет, не смилуются. Будем мы с тобой кочерыжки капустные грызть...

Трофим понял: его, нежеланного гостя, любым путем хотят спровадить. Даже не обиделся - до того ли в эту минуту.