По радиосвязи прошел сигнал "SOS". Координаты - одиннадцать миль от нас, ближе к берегу. Матрос говорит, что после "SOS" на английском радист прокричал что-то по-русски и смолк. Похоже, что судно наше российское. Пока на запрос не отвечает." Анфимов помрачнел. "А что по локатору?" "Есть на экране." "А ближе нас что: никого нет? Тут же судов, как машин на автобане." "Отметки есть на экране. Но ближе нас никого нет. Кто-то еще вот в милях в двадцати. Этот корабль... ну где "SOS", как бы в стороне от фарватера. На отшибе, вроде того."

Анфимов выглянул в щель между традиционной фанеркой и ободом иллюминатора. Глянцевой пленкой лежало синее до боли в глазах штилевое море. Из-за еле улавливаемого горизонта такой же натянутой до звона синей пленкой висело небо. В такую погоду? И сигнал "SOS"?

Анфимов оторвал взгляд от слепящей синевы, посмотрел на жирные капли пота на лысине Бурыги и сказал этим каплям:

- Товарищ капитан второго ранга, недалеко от нас российское судно терпит бедствие. Сигнал "SOS" получен. Прошу добро на съемку с якоря.

- Чего? SOS? - Бурыга с неожиданной для него резвостью сел, вбил похожие на толстые батоны ноги в сандалии. - А штаб? Может, запросить? Сдвинул глубокую борозду на лбу между выгоревшими бровями. - Ладно: по ходу запросим.

Он говорил еще что-то, но этого "ладно" было достаточно для Анфимова. Прижав рожок микрофона к пересохшим губам, он выдохнул давно уже лежавшие на языке слова:"Объявляйте боевую тревогу. Корабль экстренно к бою и походу приготовить..."

3

Итальянец был не похож на итальянца. Пепельно-русые, соломой лежащие волосы, бузгубый, рыбий рот, длинная, как у голландца или там у шведа, физиономия. И только глаза, крупные карие глаза, так похожие на маслины, лежащие на белом подносе лица, еще могли напомнить о южном солнце, о гондолах, карнавалах и прочем, что символизировало Италию.