- Миль семь, - таким же шепотом ответил штурман и потер сине-бурый бугорок на лбу. - Скоро покажутся.

- Ты это... извини, - положил ладонь на лакированно блестящий лейтенантский погон.

- Да ну, товарищ старший ле... Да ну, Юра, - замигал пушистыми девичьими ресницами штурман.

- Сгоряча, в общем...

- Рифы - вот, - невпопад прошептал штурман.

- Что?

- Вы смотрели по индикатору? Цель ведь тоже ход имеет. Под углом к берегу. А там дальше - рифы. Я сказал командиру, а он...

Взгляд Майгатова мысленно продлил по карте карандашный рисунок прокладки с узелками невязок* и наткнулся на россыпи белых клякс с рваными краями и синими точками внутри - условными знаками рифов.

Со стоном наверху, в ходовой, хрустнуло кресло под Бурыгой. Щелкнул тумблер.

- Ну что нового, человек-ухо? - одним долгим зевком спросил он.

- На связь не выходит, товарищ капитан второго ранга, - проскребся в соты динамика ребяческий голосок.

- А ну еще раз повтори, чего он там брякнул после "SOS"а?

- Се-сейчас... Вот, у меня записано:"Кто близко, спасите. Эти гады ная..." Все. А дальше было какое-то шуршание, электрический разряд или что-то типа этого и тишина.

- Ная? Чего это, Анфимов? Наяривают, что ли? Или матом хотел запустить?

- Справа двадцать - цель! - взвизгнул худенький вахтенный --------*Невязка - расхождение между счислимым и истинным местом корабля. офицер-торпедист, который до этого лишь вжимался в переборку с таким видом, словно хотел с ней слиться.

Майгатов вздрогнул от крика, потому что не видел из-за небольшого выступа вахтенного офицера, а невидимая опасность всегда пугает сильнее видимой. Боясь, что штурман заметит его испуг, продлил резкий поворот корпуса влево и, поскольку в этом направлении был только индикатор целей, тут же нагнулся к нему. Вахтенный радиометрист-матросик, курносый, рыжеватый хлопец украинского призыва, отпрянул от зеленовато-желтого экрана, вежливо открывая обзор Майгатову, и ткнул в стекло прокуренным бурым ногтем:"Ось туточки!"