- И им не жалко терять эти деньги? - хитро сощурился генерал, уже знающий ответ на свой вопрос.

- Люди важнее денег. Паоло - пешка. А засвечивать китов они не решились.

Генерал вернул визитку.

- Подведем предварительные итоги. Что мы о них знаем? - и приготовился загинать толстые, с вечными гимнастическими мозолями пальцы.

- Что они работают в контакте с итальянцами.

- Раз.

- Что одна нить может пойти от Паоло.

- Два. Если только Паоло уцелеет.

- Возможно, - представил некрасивое, обреченно-грустное лицо Паоло и вдруг увидел страшную печать предчувствия в этой грусти. - Есть девушка. Анна.

- Три. Но, во-первых, ее могут звать вовсе не Анной, а, во-вторых, даже если бы при знакомстве с итальянцем она оказалась кристально честна, то тебе бы жизни не хватило, чтоб допросить по Москве всех Анн в возрасте от девятнадцати до...

- ...двадцати пяти максимум, - досказал Иванов.

- И что остается?

- Только догадки...

- Да. Только догадки, что если уж Паоло привез к нам три "лимона", то не для эксперимента с таможенными службами, не для проверки их на вшивость, а для передачи большим, ох, большим людям. Применяя жаргон нашего времени, я бы назвал их Крутыми.

- Крутыми? - удивился образности генерала Иванов.

- А что? Хорошая кличка. Пусть так и идут под ней.

- Но ведь Паоло... Все-таки он же - есть. Может, через него?

Генералу не понравилось это упрямство. Он служил слишком долго, чтобы не понимать того, что все очевидное в их деле наиболее обманчиво.

- Утром я был у шефа. На самом высоком уровне принято решение, что деньги уйдут со станком. Итальянцы изымут их сами. После этого Паоло... В общем, давай работать с песком, а не с миражом.

- Но тогда... тогда у нас ничего нет. Кроме факта несостоявшейся передачи денег. Преступление явно есть, мафия есть, а виновных нет.