Капитаны переглянулись.

- А почему судно ушло без вас?

- Время - деньги. Знаете, сколько стоят сутки простоя у причала в инопорту?

- Не знаю, - поморщился Иванов, которого всю службу учили не произносить этого слова.

- Так чего мы тогда воздух сотрясаем? Для массовки?

- Какой груз должна была принять "Ирша"?

- Слушайте, я зверски спешу. Сколько вам еще нужно: десять минут, двадцать, час?

- Столько, сколько нужно Родине! - оглушил металлом своего голоса Петров.

Ремень сумки скользнул с плеча Пестовского, и пузатый "баул" шмякнулся со звоном об пол.

- Ваша киска выпила б виски? - мрачно пошутил Пестовский, осторожно достал из сумки осколки "Зотолого ярлыка", ссыпал их в урну и, не поднимая головы, словно говорил с урной, а не с людьми, пробурчал: - Технику мы должны были грузить. Видаки, двухкассетники, музцентры. "Желтой", естественно, сборки. У них - дешево, у нас - дорого. Нам рынок строить и жить помогает, - встал и прожевал, как жвачку за щекой перегнал: - А чего вы меня про такую ерунду спрашиваете?

- Да потому, что "Ирша" была загружена не аппаратурой, - Иванов дал паузу. Нет, безрезультатно. - А рисом.

- Серьезно? - чересчур сильно удивился Пестовский. - Чем, говорите?

- Рисом! - гаркнул Петров.

- Ну-у, не знаю, - капризно сжал он пухлые губы. - Тогда первого помощника капитана пытайте, Бурлова. "Иршу" ведь он в Калград погнал...

Капитаны опять переглянулись.

- Мы забронировали вам номер в "Молодежной", - поторопил Иванов. Сейчас поедем туда. Оставите вещи, приведете себя в порядок. Потом - к нам. А уедете,.. - он развернул худенькие плечи и, поправив галстук, так шедший в тон его синему костюму, еще раз надавил на уже произнесенное: - А уедете все-таки завтра. Вечерним поездом. Фирменным. "Янтарь". Билеты - в воинской кассе.