Он посмотрел красными ото сна глазами на висящие на стене в алюминиевых рамочках и под стеклом дипломы об окончании киевского, тогда еще союзного, мединститута и какого-то вуза в Турции, потом - на Лену и с намертво въевшимся в речь украинским акцентом, с твердым нажимом на "гэ" и заменой "что" на "шо", выпалил:

- От шо: надо срочно съездить в Эль-Маджиф. У них два случая с огнестрельными ранениями. Соседи поссорились. Одно ранение - пустяк, а вот это, - быстрые пальцы слетели со стопки папок и придвинули к краю стола бумажку, - надо, шо г-говорится, полечить.

Лена прочла адрес и фамилию и сразу все поняла: ранение было у сына богатого торговца. Значит, ожидался хороший "навар" в

карман Юсуфа, который уже давно мечтал оставить эту обшарпаную

госбольницу и открыть частную практику. А если учесть, что их

больница была вообще одной-единственной на несколько нахий

местных округов, а народу - почти миллион жителей, то

развернуться было где. Он, правда, и без частной практики брал

деньги за услуги при официальном "бесплатном гослечении", но так

уж устроен человек, что, имея доллар, он хочет иметь два, а имея

два - уже три. И так далее по законам арифметической, а, может, и

геометрической прогрессии. Аскеты, монахи и альтруисты - не в

счет...

Приказ - приказом, но где найти этого раненого в ногу и, кажется, по-пустяшному, по касательной, героя? Дома, как и ожидала, его не оказалось - ушел в кафе жевать кат. А в какое? Получалось, что в любое из восьми самых лучших, что почти подряд тянулись по главной улице сразу за рынком. Женщине заходить в кафе во время жевания ката нельзя, а попросить пакистанца - тот сразу потребует денег за услугу. Даже такую ерундовую. Он и так вез ее на больничном джипе с таким видом, словно на своей личной, а ему за это - ни шиша.