Рота была уже обстреляна, каждый: год-два в Афгане. "Зубры".

Саша Портнов начал нас обкатывать.

Начальник разведки отряда погранцов (его сын, лейтенант, тоже служил в этом отряде начальником заставы) заказывал борта, я заскакивал на "вертушки" погранцов с группой, и выходил к объекту захвата на бреющем.

Обычно с нами полковник Халейкназаров "катался", только в бабайской одежде, он был основным наводчиком на "базы" и комитеты

ИПА. Как я ноги не ломал при десантировании, ума не приложу. Да и бойцы тоже.

Погранец выходит из кабины:

- Все командир - ПОШЕЛ, УДАЧИ!

Первый, обычно пулеметчик, для захвата площадки высадки, на высоте метр десантировался, называли это почему-то "по-штурмовому", за ним следующий и так до меня. Я последний. Надо проверить, все ли взяли. К люку, а там… закрываю глаза и сигаю… Летуны всегда на первом бойце начинали высоту набирать, а потом кружили над нами, прикрывая огнем. Заходили всегда от солнца и бросок до "объекта" что есть мочи. Спасало только замешательство "духов" и наша внезапность.

Один из эпизодов.

Подскакиваем к крепости, к воротам. Группа разбита на три подгруппы: огневая, обеспечения и захвата. Пулеметчики занимают позиции по кругу, группа обеспечения через ворота МОНКи и гранаты закидывает внутрь (Мух тогда еще не было). АГС долбит по воротам, после разрывов влетаем в крепость, доделываем свои "грязные" дела.

Занимаем оборону и ждем подхода брони. Загружаем все необходимое и под прикрытием вертушек уходим домой.

Но иногда бывало и похуже, когда "духи" обкуренные. Младший сержант Ренат Зейнетдинов и рядовой Богданавичус в окно закинули

РГДшку, а через секунду она к ним назад летит.