А вообще из выпуска нас восемь человек сразу ушло "за речку", из нашей роты вернулись все.

Прилетели в Кабул из Тузеля, после приземления, к трапу ИЛ

76-го подкатил УАЗик:

- Есть лейтенант Довгулич?

- Да.

- Залазь.

Машина скрылась в пыли. Потом еще машина и еще. Я остался один. Офицеры, солдаты по одному, по двое рассосались. На взлетке стояли только два десантника: капитан и прапорщик. Я к ним.

- Случайно не знаете что такое Кундуз и где эта вч 44585?

- О, парень, ты обратился по адресу, самолет будет завтра, а сейчас делать нечего до утра.

Это был капитан Эм, "корейский генерал" - НШ 1-го батальона.

Всю ночь проболтали, естественно, за бутылочкой, я лишних пару пузырьков от таможни спрятал. Пересылка в то время состояла из палатки коменданта, да курилки рядом, огороженных колючкой и масксетью. Вот там мы всю ночь и скоротали.

Утром на АН-26-м убыли в Кундуз. Самолоет вез почту, бойцов из госпиталей и заменщиков в 201 дивизию. Через час нас встретил

Кундузский аэродром изнывающим зноем, температура была за сорок в тени. Пройдя через шлагбаум, мы зашли на территорию бригады. Эм к себе в батальон, я - к палатке, где располагалась строевая часть.

Рядом находился БТРД с часовым перед ним, я догадался - Боевое знамя и, видимо, бригадная касса. Строевик-капитан сразу засуетился - первый выпускник, заменщик. Пошли на представление к бригадному начальству. Комбрига не было (полковник Плохих). Он три дня как убыл к соседям -вертолетчикам, свой орден Ленина обмывать, да еще комэску звание Героя пришло. После, не на своем вертолете, командир эскадрильи начал пируэты над аэродромом выписывать и сам себе хвост отбрил. Погиб. Глупо.