Вот и настал наш черед.

Под несмолкаемый гул дальних батарей мы с ефрейтором Васо Доладзе, который неустанно напевал любимую песенку о Сулико, забрались в дальний уголок нашей траншеи, растянулись на свежей соломе и уснули мертвецким сном. Казалось, никто на свете не испытывал в ту минуту большего удовольствия от сна, чем мы.

Однако блаженство длилось всего лишь несколько минут. Мы чуть ли не одновременно с другом открыли в испуге глаза, почувствовав, что кто-то топчется по нашим ногам. Что за нечистая сила? Какой дьявол нарушил наш короткий солдатский сон? Не снится ли нам все это?

Нет. Это был не сон. Озаренное розовато-синим сиянием месяца, который плыл по взлохмаченному облаками небу, стояло какое-то причудливое создание. Оно оказалось лохматой собакой с вытянутой мордой, большими черными глазами и длинными, опущенными, как лопухи, ушами.

Пес глядел на нас испуганно, и в его взгляде была мольба. В огромных угольно-черных глазах мы увидели скорбь целого мира, охваченного страшным пожаром войны, где не только люди страдают, мучаются, умирают, но также все живое не знает покоя.

Пес глядел на нас не мигая, вилял пышным хвостом, жался к нашим телам, видимо испытывая радость от человеческого тепла, тихонько повизгивал, словно желая этим сказать, чтобы мы его простили за то, что он так неожиданно ворвался в нашу окопную жизнь.

Сообразив, что это никакая не нечистая сила, а самый обыкновенный пес, причем симпатичный и доверчивый, да еще с трехцветной красивой шубой, Васо Доладзе вытер измазанными землей руками заспанные глаза, смачно ругнулся на своем родном языке, дабы наш нежданный гость не обиделся, приподнялся и уставился на пришельца.