Облизываясь, гость подошел ко мне, положил доверчиво свои лохматые сильные лапы на плечи и, словно желая отблагодарить за подношение, лизнул мой подбородок.

Васо Доладзе рассмеялся:

– Ты только погляди, кацо! Впервые в жизни вижу, чтобы собака влюбилась в человека с первого взгляда. С первого куска сахара…

– Понятно: душа чует душу… – протянул басом дядя Леонтий, неторопливый, медлительный пожилой сибиряк. Потеребив свои черные усы, бывший охотник-медвежатник добавил: – Конечно, к плохому человеку приличный пес сразу не подойдет. А вот к хорошему…

Заметив, какими жадными и голодными глазами пришелец смотрит на нас, я достал из солдатского мешка последний кусок колбасы, который припрятал на черный день, и отдал псу.

– Подкрепляйся, дружок.

– Что ты, кацо! Свой НЗ разбазариваешь, – удивленно вскинул на меня свои синие глаза Доладзе, – ты забыл, что мы с тобой находимся на огненном островке, все дороги к нам простреливаются фрицами и может пройти кто знает сколько дней, пока старшина прорвется к нам с едой.

Следя за тем, как наш гость жадно грызет кусок сухой колбасы, я понял, что пес давно ничего не имел во рту, очень проголодался, и только пожалел, что мои пищевые запасы исчерпаны.

– Жалко пса… Кто знает, сколько верст он пробежал, пока пробрался к нашей обители, и сколько времени не ел. Сквозь такой огонь прошел в поисках человеческого тепла. Как же с ним не поделиться?

– Ну и ну! – Васо покачал головой. – Нашел, значит, спокойное, тихое местечко! Здесь каждую минуту может подняться такой сабантуй – только держись! А ты…

– Постой, постой, а может, пес обучен выносить раненых с поля боя? Может, он отбился от своей части и случайно забрел к нам? Всяко бывает.

– Слыхал и я, что есть такие обученные собаки…

Тем временем пес аппетитно дожевал колбасу и с интересом, хотя и не без опаски, посматривал на подошедших солдат, удивленно уставившихся на него.