- Послушайте, Майкл, если вам по каким-то причинам не совсем удобно звонить Богомолову, то я могу сама с ним переговорить, - словно подслушав мысли генерала, предложила Розочка.

- Спасибо, конечно, за предложение, - после некоторых размышлений проговорил Джеймс. - Но боюсь, Константин Иванович может неправильно меня понять. - Он тяжело вздохнул.

- Вас? При чем здесь вы, если говорить буду я? - не поняла Розочка и тут же недовольно нахмурилась. - Вы хотите сказать, что поручили задание Савелию в Никарагуа без ведома Богомолова? - Она не скрывала укора.

- Почему ты так думаешь?! - с досадой воскликнул Майкл, обижаясь скорее на себя: по существу, Розочка была недалека от истины. - Служба службой, но я убежден, что если дружба не толкает на предательство, она гораздо выше служебного долга! - твердо сказал генерал и решительно взял трубку. - Я сейчас сам переговорю с ним.

Розочка покачала головой, но промолчала.

- Костя, привет! - радостно проговорил Майкл, когда связь установилась, и нажал кнопку громкой связи. - Как хорошо, что я застал тебя на работе.

- Здравствуй, Майкл, рад тебя слышать. Ты действительно везунчик, что застал меня по этому телефону: через полчаса я покидаю кабинет. - И Майклу и Розочке показалось, что в голосе Богомолова звучит некая печаль.

- Как покидаешь? Надолго?

- Надеюсь, навсегда!

- Что-то случилось? - многозначительно спросил Майкл, с тревогой взглянув на Розочку.

- Если ты имеешь в виду отставку вопреки моему желанию, - догадался Богомолов, - то здесь все в порядке: сам ухожу.

- Сам? Тогда отчего такая печаль в голосе?

- Хотел бы я услышать твой голос, когда ты соберешься на пенсию и будешь покидать кабинет, в котором проработал, кажется, целую жизнь...

- Ничего не понимаю! Если так трудно расставаться со своей работой, с кабинетом, то почему уходишь?