Более того: создается отчетливое впечатление, что на первом этапе Войны на Тихом океане контроль над развилками находился в руках японцев, но к Мидуэю аглосаксам удалось переломить ситуацию. Впрочем, каким именно способом проявляет себя "искусство влиять на случайности", о котором устами графа Монте-Кристо говорил Дюма, я судить не берусь, ибо в магичнских практиках не смыслю ни уха, ни рыла. Создавать в параллельной реальности "черновик" события, а затем "переписывать его набело" в режиме компьютерной игры - возможно, не лучшее (и уж наверняка не единственное) решение. Однако сама по себе возможность неким образом воздействовать на развилки сюжета у меня сомнения не вызывает. Обратимся хотя бы к последней из таких развилок, пережитых Россией, когда ее история запросто могла перескочить в иную колею - к Московским событиям 1993 года. Все тогда решилось в ночь с 3 на 4 октября, когда мятежникам (в слово "мятежники" я здесь не вкладываю ни правовой, ни тем более моральной оценки; тут чисто по Бернсу - "Мятеж не может кончиться удачей // в противном случае зовут его иначе") так и не удалось взять телецентр. Почему? - да потому, что у взвода ОМОНа, охранявшего здание, вышла из строя рация, и они не получили общего для войск и милиции приказа: "Ни во что не вмешиваться, пусть всё идет, как идет". И, не получив приказа, взвод просто действовал согласно уставу: когда начался штурм, солдаты не побросали оружие (как это сделала четырьмя часами ранее охрана мэрии), а открыли ответный огонь - на чем, собственно, весь мятеж и накрылся медным тазом... Согласитесь, что "вышедшая из строя рация" - это вам не эскадрилья бомбардировщиков, возникшая из ничего, как джокер из рукава шулера; ясно, что тут работали маги классом повыше, чем те, мидуэйские... Nota Bene: А вот если б юнкера, охранявших в такую же смутную осеннюю ночь столь же продажное и антинародное Временное правительство, действовали бы ровно так же, как те ОМОНовцы - тупо, по уставу интересно, в какой стране мы бы сегодня жили? (Помните Трафальгарскую битву? - "Англия не ждет, что каждый станет героем.