— Позин? — повторила Джульетта, явно не припоминая.

Александру пришлось самому напомнить, как он познакомился с ее мужем.

— В тот день, если мне не изменяет память, вы только готовились стать мужем и женой, и меня Сергею представила госпожа Руфь, которая по моей просьбе устраивала вечер, куда пригласила известных политиков и крупных бизнесменов…

— А, точно, что-то припоминаю. — Джульетта действительно вспомнила, как Савелий вместе с мужем ее тетки спешно ретировались, чтобы не слышать их бесконечного трепа о женских делах.

— Действительно вспомнили или делаете вид? — поинтересовался Александр.

— Нет-нет, правда вспомнила! Вы известный политолог, приехавший из Москвы.

— Может быть, и не такой уж известный, но все-таки политолог, — не без самоиронии согласился Позин. — Так что, уважаемая Джульетта, могу я поговорить с Сергеем?

Ей голос Позина был чем-то симпатичен. Но он упорно продолжал называть Савелия Сергеем. Из этого следовало, что Савелий не считал нужным перед ним раскрываться, хотя он вернул свой облик и для близких ему людей стал Савелием Говорковым. Вполне возможно, что Савелий подозревал Позина в связях с кремлевской мафией и потому не был достаточно откровенным. Именно поэтому Джульетта не стала поправлять Позина.

— Вы знаете, а Сергея нет дома: он даже не в Америке…

В ее голосе Позин уловил какую-то смутную тревогу, но, как человек интеллигентный, не стал вдаваться в расспросы.

— Очень жаль, дорогая Джульетта! Что ж, как-нибудь в другой раз!

— Да, как-нибудь… до свидания!..

— Всего доброго! Удачи вам!.. — пожелал ей Позин и положил трубку.

Закончив разговор с Позиным, Джульетта все-таки позвонила дяде Матвею и, спросив про Пози-на, услышала самые лестные отзывы о нем. Это ее успокоило, и она, собрав необходимые для поездки вещи, понежилась в ванной, поужинала и легла спать. Усталость, накопленная за последние дни, мгновенно сморила ее. Она крепко проспала без снов до самого звонка будильника.