В качестве места заключения ему на этот раз выпал действительно райский уголок, не сравнишь с сибирской зоной. Но это была хоть и роскошная, но тюрьма. Тут уж двух мнений быть не могло.

Широши семенил за креслом Савелия и продолжал говорить:

— Я так рад, Савелий Кузьмин, что наконец-то встретился с вами в неформальной обстановке. Мы говорили о многом, но я забыл сказать вам самое главное.

— Что такое? — Савелий остановил коляску и подождал, пока Широши приблизится.

— Не переживайте по поводу ваших ног. С ними ничего страшного не случилось. Просто временная местная блокада мышц и нервов. Исключительно натуральными средствами — без всякой модной химии. Пройдет положенный срок — и все восстановится. Только умоляю вас ничего не предпринимать — никаких самомассажей или физических нагрузок — только себе навредите.

Они медленно продвигались по направлению к дому, но оба, как по команде, услышав какой-то рокот в совершенно безоблачном небе, подняли головы вверх. К острову приближался вертолет.

— Я с вами так заболтался, что чуть не забыл о процедуре, — в некоторой растерянности произнес Широши. — Хорошо, что верный Кион пунктуален, как швейцарский хронометр.

— А какую процедуру вам нужно проходить? — невинно поинтересовался Савелий, не теряя надежды нащупать хоть какую-то слабость у своего гостеприимного господина.

Широши испытывающе посмотрел на Савелия.

— Мои ученые нашли способ питать организм человека той самой энергией, что была в контейнере с Маиса. Пока процедура еще не отработана технически сложна и даже опасна. Я у них выступаю в роли своего рода подопытного кролика. Может, и вы как-нибудь рискнете, Савелий Кузьмич? Вертолет уже приземлился. Кион в неизменной чалме спрыгнул и побежал навстречу Широши.

Савелий из чистого любопытства катил в своем кресле за японцем, который явно прибавил шагу.

Уже поднимаясь в вертолет, Широши поднял правую руку, чтобы помахать на прощанье подъезжающему в своей коляске Савелию, и Бешеный заметил в его ладони нечто, напоминающее карманный фонарик.