А вчера тетю Сури было очень жалко...
Она была в гостях у завмага Абульфаза и гадала всей его семье на картах. Завмаг Абульфаз раньше работал на собачьей бойне, но оттуда его уволили за жестокое обращение с собаками. Одно время он был этим очень недоволен, всем жаловался и говорил, что его выжили завистливые сотрудники, но потом, когда устроился в магазин, успокоился и теперь ходит дома, а иногда и на улицу выходит в полосатой пижаме.
Они очень дружат: тетя Сури и семья завмага Абульфаза. Македон говорит, что не было бы этой дружбы, так тетя Сури не продавала бы на базаре дрожжи, перец и чайную соду - неоткуда было бы брать. Но это он, наверное, со зла говорит, за то, что тетя Сури не берет его в помощники.
Так вот, тетю Сури вчера было очень жалко...
Она гадала, а семья завмага Абульфаза сидела и думала, что это означает: "в скором времени казенный дом". Сам Абульфаз побледнел и сказал, что в наше трудное время казенный дом ничего хорошего означать не может.
Тетя Сури начала их успокаивать и говорить, что, может быть, это будет даже новый магазин, ну, в крайнем случае, больница. Еще она сказала, что у Абульфаза за последнее время очень расшатались нервы, и поэтому ему во всем мерещится тюрьма. Она посоветовала Абульфазу пить бром - тетя Сури здорово разбирается в медицине.
Потом тетя Сури попрощалась и ушла.
Абульфаз только запер за нею на все засовы и замки две-ри - время было позднее, - как вдруг слышит страшные кри-ки тети Сури, до того страшные, что прямо кровь в жилах у Абульфаза чуть не застыла: "Спасите! На помощь! Погибаю!.."
Завмаг Абульфаз на эти крики вылезать не стал. Очень ему нужно, чтобы грабители, которые раздевают тетю Сури или, судя по ее крикам, даже убивают, врывались в его дом.