Они и теперь где-то пылятся, на чердаке, в сарае, тети Нюрины заветные коробки с надписями, чтобы не спутать: "Костюмы", "Игрушки". Сколько радости было, когда открывали их... А вечерами мастерили черепашек из картона и ореховой скорлупы, пушистых цыплят из ваты, хлопушки. И у кого больше радости - у нас, у тети Нюры?
Белый снег пушистый
В воздухе кружится
И на землю тихо
Падает, ложится.
...............
Стали дни коротки,
Солнце светит мало,
Вот пришли морозы,
И зима настала.
Наша тетя Нюра была, в общем понимании, человеком малограмотным. Наверное, в "личном деле" ее, в графе "образование", стояла запись "н/н", то есть незаконченное низшее. Она успела проходить в школу, кажется, одну лишь зиму, а на другую, в январе, умерла ее мать, моя бабушка, Евдокия Сидоровна, не дожив до тридцати лет. Тетя Нюра осталась в семье старшей, младше ее - трое. У отца рука не сгибается, считай, калека. Значит, тетя Нюра - хозяйка. Все на ее плечах: стирка, уборка, еда. Один лишь хлеб столько сил отнимал: заведи, поставь, промеси, испеки.
- Мамина квашонка большая. Тяжело. Никак не могу тесто промесить. Попросила соседа Вавилова, он мне сделал поменьше квашонку. С ней управлялась. А в школу - некогда. Пробовала ходить, тогда по дому не успеваю, - вспоминала она. - Папа молчит, а я вижу... Не стала в школу ходить. А учительница меня любила. Она папе говорила: ей надо учиться обязательно, у нее способности.
Тетя Нюра рассказывает, вздыхает. Она и на склоне лет помнила много стихов. И все - хорошие. Посмотрит, бывало, зимой в окно и начнет:
Зима!.. Крестьянин, торжествуя,
На дровнях обновляет путь...
Особенно ей по душе были последние строки:
Шалун уж заморозил пальчик:
Ему и больно и смешно,