Он посмотрел рассеянно:

— Очень.

— Вы любите этот синий цвет?

— Синий? Да… Но она очень темная, почти черная.

Варенька усмехнулась. Как мужчины плохо разбираются в цветах. Даже поэты. Ах, да! Даже поэты!..

На лестнице они попрощались. Он спешил куда-то, но, спустившись на несколько ступенек, он вдруг снова взбежал наверх и поцеловал Вареньку прямо в губы.

А потом она, свесившись через перила, смотрела ему вслед влюбленно и ясно, и торжествующе, как можно смотреть только в синей шляпке с синей птицей счастья на полях.

Напевая, она вошла к себе в комнату.

— Ах, если бы быть богатой и каждый день надевать нов…

Она остановилась, приоткрыв рот, удивленная, почти испуганная: на столе рядом с картонкой лежала ее синяя шляпа, новая синяя шляпа, с синим бантом и синею птицей.

— Господи! Что же это такое?

Подбежала к зеркалу.

Да на ней был старый черный колпак!

Это тогда, сравнивая и примеряя шляпы, она надела эту старую, а, когда вошел поэт, растерялась и забыла, что на ней надето…

— Значите му понравилась я сама, а не шляпа. Как странно! Но почему же я была так хороша сегодня?

Она села на кровать и задумалась.

Блестящая философская теория о счастьи людей, богатых шляпами, покачнулась, рухнула и нечем было заткнуть оставленное ею пустое место.

Варенька вздохнула, села к зеркалу и стала по очереди примерять шляпы…

Без предрассудков

Маленький фельетон

Большевики, как известно, очень горячо и ревностно принялись за искоренение предрассудков.

Присяжный поверенный Шпицберг нанимал зал Тенишевского училища и надрывался — доказывал, что Бога нет.

— Товарищи! — взывал он. — Скажите откровенно, кто из вас персонально видел Бога? Так как же вы можете верить в его существование?