– Ой! Вы мне руку сломаете! – (Она нажимает сильнее.) – Ой!

– Я тебя слушаю!

– Ой, нет, прек... То есть... Мне воздуха не хватает. Когда вы заламываете мою руку, плечо блокирует дыхание. Идет давление на солнечное сплетение. Ослабьте хватку, по крайней мере, я не могу говорить в таком положении.

Она колеблется, потом отпускает его. Он поднимается. Одергивает белую рубашку.

Она скалит зубы, готовая укусить, оглядывается вокруг.

– Где мы? – спрашивает она.

– Сами видите. В стеклянной клетке.

Женщина подходит к стенке и трогает ее. Гневным жестом с яростью ударяет по ней.

– Какого черта мы здесь делаем?

– Ах, если бы я знал, – отвечает мужчина.

Она смотрит на него с любопытством.

– А ты кто?

– Меня зовут Рауль, а вас?

Он поправляет очки и рубашку. Она поворачивается к стеклу.

– Рауль, там вроде бы что-то есть. Он подходит к ней, и оба всматриваются в стекло.

– У меня такое впечатление, что за нами наблюдают люди. Я слышал шум. Как будто кто-то шептался, так, чтобы его не слышали.

Женщина всматривается еще внимательнее.

– Эй! Э! На помощь! Мы здесь! Выпустите нас отсюда! Позовите полицию! На помощь! На помощь!

Она снова стучит по перегородке.

– Это бесполезно. Я уже пробовал. Если кто-то и видит нас, то он не хочет ничего делать.

– Вуаеристы, – говорит она, делая гримасу. – Мы, наверное, в каком-нибудь гигантском пип-шоу... выставлены помимо своей воли... на обозрение вуаеристам! Развратные вуаеристы-сатиры, которые платят, может быть, даже за такое зрелище!

– Их называют «зри-те-ли». Молодая женщина задумывается,

потом вдруг лицо ее принимает веселое выражение. Она поправляет волосы, костюм, принимает несколько изящных поз. Смоченным слюной пальцем приглаживает брови.

Встревоженный Рауль делает новое предположение:

– Может быть, за этими зеркальными стеклами стоят камеры, нас снимают, а миллионы зрителей смотрят.