Мне приходилось прежде видеть мышеловки, но я никогда не присматривался к ним внимательно и, конечно же, никогда не задумывался над тем, что они могут иметь какое-то отношение к нашим мышам. И вот у нас появились три мышеловки: моя сестра Люси была полна решимости избавить дом от мышей. Я взял мышеловку и стал ее изучать. Я отчетливо разглядел упругую скобу, которая со страшной силой обрушится на мышь и придавит ее насмерть, и тугую пружину, которая приведет в действие эту скобу. Когда кот изловит мышь и играет с ней, не трудно представить напряженно-лихорадочное состояние мыши, ее страх и трагическую надежду на спасение, безжалостно внушаемую ей котом. И все-таки, как я уже говорил, мы понимаем, что все происходящее справедливо. Невозможно так же относиться к мышеловкам. Едва ли железная пружина и мышкина инстинктивная сообразительность могут достойно соперничать друг с другом. Я был против мышеловок с самого начала и поражался, почему это Крикор совсем не возражал против них. Он посмотрел на мышеловки, но даже не потрудился выразить к ним хоть какое-то отношение. Я произнес по-армянски:

– Ну что вам сделали эти мыши? Ведь ничего же не сделали.

Моя мама сказала, что нашла мышь, утонувшую в банке с уксусом, и что весь уксус пришлось вылить в раковину. И добавила, что глупо терпеть мышей только потому, что нам нравится слушать, как они резвятся по ночам.

Приманкой служил сыр. Мышеловки были взведены, и наутро мы обнаружили, что в две из них попались мыши, а третья, хоть и сработала, оказалась пуста. Сыр из нее, однако, исчез. Маме это показалось очень странным.