Сын писал всякий раз, что новостей особых нет, что служить его определили при штабе, усадили за компьютер, который он успешно освоил еще в школе. Дедовщины, по его уверениям, в части не было, да и откуда ей взяться при штабе, где большинство служащих составляли офицеры? Ирина Сергеевна верила письмам, соглашалась радостно - вот ведь и в армии наконец стали ценить интеллект, и пока другие с автоматами по горам за террористами-сепаратистами гоняются, ее Славик своими навыками компьютерщика пользы не меньше приносит. Впервые за всю жизнь Ирина Сергеевна осталась совершенно одна, появилось время задуматься о себе. И все-таки одиночество тяготило Ирину Сергеевну. Она поглядывала по сторонам, примечая оказавшихся в поле зрения мужчин, но никого достойного внимания не обнаружила. Этажом ниже тихо жил пожилой вдовец, кажется, отставной майор, но на роль друга или жениха он подходил плохо. Возраст - явно за шестьдесят, грузный, с вечно недовольным будто, красным лицом - то ли пьющий крепко, то ли гипертоник, а скорее всего и то, и другое. Жена его умерла года два назад. Ирина Сергеевна почти не знала ее - так, здоровались при встрече в подъезде.

Ирина Сергеевна неожиданно вспомнила фамилию майора - Самохин! Слышала ее, наверное, от мамы. та знала многих по фамилиям и профессиям, и про Самохина рассказывала, что служил он по тюремному ведомству. Час от часу не легче!

В тот день середины мая исполнился ровно год со дня ухода Славика в армию, Ирина Сергеевна работала во вторую смену. Поликлиника пустовала. Дождавшись восьми часов, Ирина Сергеевна прикрыла окошечко регистратуры, заперла на легкий замочек дверь, спрятала ключ в условном месте и вышла на улицу. Прохладные тени от заледеневших как-то вдруг разом тополей перечеркивали наискось тротуары, в палисадниках, обещая ночные заморозки, цвела сирень, и прохожие не спешили по домам, радуясь тихому вечеру, а Ирине Сергеевне сегодня было особенно грустно.