Я миновала несколько зданий из красного кирпича. Судя по надписям на их фасадах, там размещались таможня и администрация порта. Далее шли ряды огромных складов, вдоль которых, словно скот возле кормушек, выстроились водруженные на погрузочные платформы оранжевые контейнеры, каждый размером с товарный вагон. У причала на реке Джеймс были пришвартованы два контейнеровоза – «Евро-клип» и «Сириус».

Рядом с контейнером, обнесенным желтой предупреждающей лентой, никого не было. Полиции я тоже нигде не заметила. Только чуть поодаль стоял синий «шевроле-каприс» без опознавательных знаков. Водитель переговаривался через окно с мужчиной в белой рубашке с галстуком.

Я набрала номер своего офиса и попросила к телефону Филдинга.

– Когда нас известили о трупе? – осведомилась я.

– Сейчас проверю. – Он зашелестел бумагами. – В десять пятьдесят три.

– А когда его обнаружили?

– Э… Андерсон, похоже, не знает.

– Что она сказала тебе, когда сообщала о происшествии?

– Прибыл труп. Разложившийся. Попросила, чтобы вы приехали на место происшествия.

– Она просила приехать именно меня?

– Ну да. В первую очередь всегда зовут вас.

Я вылезла из машины и извлекла из багажника алюминиевый чемодан, комбинезон и кроссовки. Сопровождаемая любопытными взглядами портовых рабочих, я направилась к синему автомобилю.

– Я ищу того, кто отвечает за охрану места происшествия, – сказала я.

– Я отвечаю, – отозвался из «каприса» женский голос.

Я нагнулась к окну машины и увидела за рулем молодую женщину – загорелую, с коротко стриженными каштановыми волосами, волевым подбородком и резко очерченным носом. Потертые джинсы, черные кожаные ботинки, белая футболка. На бедре – кобура с пистолетом, с шеи на цепочке свисает бляха полицейского.

– Полагаю, вы детектив Андерсон, – уточнила я.

– Рин Андерсон. Единственная и неповторимая. А вы, наверно, та самая доктор, о которой я столько слышала, – надменным тоном произнесла она.