- А с пекарней чего прикажешь? На замок?

- Будто ты каждый день покупной хлеб ешь!..

- Да все равно: нет сейчас той пшеницы!.. А эту хоть и сам мели, вкуса не будет!

- Будет! Магазинную-то, ее электричеством мелют! Из-под жернова другое дело!

- Жернов! Тот жернов давно в труху превратился! С каких пор мельница брошенная...

- А с каких? С войны?

- Почему!.. До пятьдесят второго работала... Потом уж нет.

- Спасибо еще, Мирали-ага приглядывает. И стены бы давно рухнули.

- А откуда вы знаете, что больше войны не будет? - Кулу-Песмис обвел сидящих мрачным взглядом. "Песмис" по-бузбулакски значит "Пессимист", бузбулакцы не зря дали этому человеку такое прозвище.

- При чем тут война? Мы про мельницу!

- Очень даже при чем!

- Никакого отношения!

- А Китай?! День и ночь зубы точит!

- Что твой Китай!.. Лучше скажи про ту страну, где недавно самого президента...

Гариб понял, что разговор может затянуться. Надо было брать быка за рога.

- Мельницу я пущу, - сказал он. - Ваше дело - зерно возить. - И, подумав, добавил: - А то налажу и буду сидеть, загорать...

Снова первым подал голос Гариб.

- Налаживай! - сказал он. - А зерно - не твоя забота.

- Спасибо, тезка... Эй, Песмис! Чего задумался? Будешь зерно возить?

- А чего?! Привезу!.. - И Песмис так поглядел вокруг, словно кто-то уже решил идти ему наперекор.

Вот так все и началось. Наутро Гариб первым делом направился к дяде Мирали. (Дядя Мирали жил по соседству с мельницей и держал там сено: мельница была у него на замке). И когда этот самый дядя Мирали, постучав по жернову клюкой, сказал: "Камень-то никуда!", Гариб нисколечко не огорчился. Он знал: есть еще один жернов. На соседней мельнице, в Дарыдаге. Мальчишкой он часто слышал, как расхваливали дарыдагскую мельницу и ее жернов. (Если здесь, на бузбулакской мельнице, случалась давка, бузбулакцы и сами возили зерно в Дарыдаг.) Теперь-то, конечно, и та давно не работает. А раз не работает, жернов можно забрать. Забрать и поставить вместо этого.